Камера № 60

Я определен в камеру № 60. Она расположена на первом этаже нового корпуса Брянского СИЗО № 1, где находятся камеры для содержания в карантине. Карантин - это короткий период адаптации вновь прибывших арестантов. Опер определявший меня в эту камеру сказал, что я пробуду здесь 10 дней.
В камере две двухъярусные койки. Камера четырехместная. В камере двое заключенных Иван и Дима.
Иван старший в камере. В этой камере он уже почти год. Понятно, что старшего в камере назначает администрация, а значит он сотрудничает с администрацией или, по простому, стучит.
На вид Ивану лет 35, среднего роста и плотного телосложения. Капха-доша с точки зрения аюрведы. Любит порядок не только в вещах, но и в мыслях. Для поддержания своего мира в порядке регулярно смотрит новости. Вернее, он не смотрит ничего кроме новостей.
Для меня это стало очередным ударом. Начиная с шести утра из телевизора висевшего под потолком на меня обрушились новости главных каналов великой страны. Сегодня в этой стране пять новостей:

1. бойня в Бирюлево вылилась в борьбу с кавказскими рынками в Москве;
2. узбекские мошенники напечатали на принтере фальшивые купюры номиналом 5000 рублей, что стало причиной для отключения банками банкоматов;
3. Америка на грани дефолта;
4. скончалась замечательная актриса Ольга Аросьева;
5. на западной Украине проходит шествие партии Свобода.

Я давно не был под таким жутким информационным гнетом. Бесконечное радио в ИВС, а теперь бесконечные и беспощадные телевизионные новости. Иван знает время выхода выпусков новостей по каждому каналу и умело лавирует перепрыгивая с одного выпуска на другой.
По своей наивности, я предложил иногда выключать телевизор. Мне сложно объяснить реакцию Ивана на это предложение. Он не воспринял его агрессивно лишь потому, что не воспринял его серьезно. Как если бы я предложил ему перестать дышать на полчасика. Высказав свое предложение, я увидел в его глазах некую растерянность, которая сменилась внимательным взглядом психиатра. И все же, в перерывах между выпусками новостей звук стали уменьшать.

В противоположность простому русскому парню Ивану, Дима образованный и любознательный человек. Дима увлеченный фотограф и много рассказал об этой стороне жизни. С ним приятно поговорить.

Еда в СИЗО значительно уступает той, что была в ИВС. Макароны с тушенкой на завтрак, Некий суп с тушенкой на обед, на ужин каша с рыбой. Куски мяса и рыбу отдаю соседям по камере. В камере есть кипятильник, что дает возможность приготовить чай в любой момент.
В камере карантина большая текучесть постояльцев, и потому в висящем на стене небольшом шкафчике оседают быстрые обеды, чаи, конфеты, печенья, пряники ... Все это добро находится в общем пользовании под наблюдением старшего.

В целом день прошел спокойно.
Иван утром убрал в камере, сегодня его очередь. Перед завтраком я выполнил свой комплекс упражнений.
Около десяти нас сводили в душ. Хорошо постоять под потоком теплой воды. Небольшая душевая рассчитана на четырех человек. Душ второй день подряд - это большая удача.
После обеда встреча с адвокатом. Адвокат пророчит год, восемь месяцев в лучшем случае. Не нравится он мне. Без всяких стеснений он вымогает деньги, требуя подписания договора. Я отказываюсь, хотя понимаю, что это его не остановит и он будет пытаться получить деньги с родных. Передал через него два письма, но думаю они не дойдут. В любом случае у меня нет других каналов связи. Звонки до суда запрещены. На скорое свидание рассчитывать не приходится. Марок и конвертов в ларьке нет.
После адвоката вернули в камеру, а вскоре отвели в медчасть, где взяли кровь на анализ.

Суд, избрание меры пресечения и СИЗО

Утро воскресенья ничем не отличается от утра субботы. Хорошая теплая осенняя погода. День начался спокойно. Мы с Татарским по прежнему одни в камере временного содержания. Нам повезло, что попали сюда к выходным и камеры освободили от "постояльцев". В перерыве между уборкой и завтраком выполнил утренний комплекс йоги. Татарский согласился составить мне компанию в этом занятии.
В десять утра меня увозят в суд.
В суде собралось много народу. Прокурор, следователь, государственный адвокат, секретарь, конечно судья и два конвоира. Меня заводят за решетку специальной клетки для подследственных, подсудимых и осужденных, и начинают судить с целью определения меры пресечения.
Из беглого разговора с адвокатом перед заседанием, я понял, что вариантов нет. Для меня, как для гражданина иного государства изберут меру пресечения в виде содержания под стражей. Срок стандартный - два месяца.
Когда результат известен заранее, тогда переживать уже не о чем.
Действо началось. Каждый из присутствующих приступил к своей роли. Играя, впрочем, шаблонно и без вдохновения. В воскресный погожий день другого и представить нельзя.
Конечно, я сказал, что мои действия не несут угрозу общественному порядку и касаются лично меня. Конечно, это ничего не изменило. И все же, судья, приятная женщина средних лет, проснулась от будничной суеты происходящего. У нас завязался короткий разговор, который заставил пробудиться и остальных участников процесса.
Как и предвещал адвокат - именем Российской федерации мера пресечения в виде содержания под стражей два месяца.
Адвокат Галета В.В. Он мне сразу не понравился уже тогда, когда появился в кабинете оперативника таможни. Нужно сказать, что это чувство было взаимным.
И все же, он дал мне несколько советов о том, как вести себя в СИЗО, куда мне предстоит отравиться сразу после суда. Суть советов сводилась к тому, что вести себя нужно тихо, никуда не лезть и быть незаметным серым тупым арестантом.

После суда в спецмашине меня отвезят в СИЗО. Конвой препровождает меня в узкий подвал старого здания. Узкий коридор, сводчатые потолки красного кирпича, множество дверей по обеим сторонам коридора. Штукатурка обита местами, местами сохранилась штукатурка окрашенная в синий цвет. Старые двери обиты листами жести и выкрашены в темно-серый цвет. На дверях массивные засовы и замки.
В одном из помещений этого колоритного подвала проходит очередная процедура полного обыска и опись вещей. Часть вещей забирают в камеру хранения. У меня осталась одежда и средства гигиены, книги (учебник английского, Кастанеда и Библия), четки из рудракши, блокнот и ручка.
Опись вещей которые надлежит сдать на хранение составлял молодой сержант. Писать не его призвание. Особенно позабавил момент, когда очередь дошла до моей флешки. На вопрос сержанта, я ответил, что это USB накопитель и это его озадачило. Как выяснилось, он не знает как пишется "USB". Дошло до того, что с написанием ему помог коптер.

После обыска меня определили в "стакан". Стакан - это камера площадью меньше квадратного метра. Встроенная скамеечка позволяет сидеть. Можно стоять. Все. Чуть позже в такие же стаканы рядом поместили Татарского и его "подельника". Мы не видели друг друга, но переговариваться могли.
Мое нахождение в стакане продлилось до вечера. За это время, покормили обедом и сводили в душ. Остальное время я сидел, стоял, читал, учил английский, упражнялся в медитации и все по кругу. Время шло бесконечно долго.

Поздно вечером, из стакана меня переводят в камеру "карантина". Мне вручают матрац, подушку, одеяло, комплект пастельного белья, алюминиевую ложку и пластмассовую кружку зеленого цвета. Короткое знакомство с соседями. Устал. В камере четыре койки. Занял свободную койку второго яруса. Перед сном прочел очередную главу Ветхого Завета. В десять отбой. Спать.

Изолятор временного содержания

Несмотря на поздний отбой, проснулся и встал в шесть.
По местному расписанию, в шесть утра объявляется подъем, включается свет в камере и из маленького динамика начинается беспрерывная трансляция аудиопотока.
Единственный сосед по камере встал чуть позже меня. Им оказался молодой парень девятнадцати лет. С первых минут, мы нашли общий язык.
В умывальнике холодная вода, туалет отгорожен полутораметровой стенкой. Через пятнадцать минут после подъема конвоир принес ведро, швабру и тряпку. Обязанности по уборке помещения возлагаются на арестантов. Мы разделили площадь камеры пополам и вымыли пол.
К семи небольшое окошко в двери камеры открылось в очередной раз и нам подали завтрак.
Завтрак на удивление хорош. В меню пюре, сосиска, салат и чай. Сосиску я предложил соседу по камере, чему он был очень рад.
Мой сосед. Татарский, так он представился, оказался открытым и положительным парнем. Худощав, среднего роста и с короткой стрижкой. Увидев на его затылке татуировку в виде трезубца, я подумал, что Шива не оставил меня.

И еще был один момент, который лично для меня показался любопытным. Давно, в служа в армии, в часы досуга я рисовал в своем блокноте и записывал разные высказывания и мысли. Мысли эти казались мне умными или интересными. Одну из таких фраз я сформулировал сам и она была вписана в рисунок на всю страницу блокнота. Я не слышал ее ни до, ни после армии. "Не торопись, а то успеешь", - произнес Татарский мимоходом достав из моей памяти этот рисунок и потрепанный армейский блокнот.

Мы разговорились. Татарский родом из Новороссийска. История его длительного путешествия началась на Новый год, когда один из его приятелей предложил отправиться в Крым автостопом. Они отправились в путь прямо из-за новогоднего стола, без раздумий и приготовлений. И сейчас он был обут все в те же кеды, которые были тогда на нем.
Он рассказал, как они добирались попутными и шли пешком. Рассказал, как шли по покрытой снегом трассе не останавливаясь ни на минуту, чтобы не отморозить ноги. Как работали за еду, как добрались до Крыма и объехали все побережье, останавливаясь в разных местах. Как в Лисьей бухте у него украли паспорт и наличные "копейки", что не помешало его путешествию по Крыму. С наступлением осени, парни отправились в сторону дома, но без документов легально перейти границу нельзя.
Их взяли пограничники при переходе границы. Как и для меня, для него это был первый опыт заключения. Позже, он признался, что боялся попасть в камеру с уголовниками и очень обрадовался нашему соседству.
Мы оживленно проговорили до обеда. После обеда нас вывели на прогулку в небольшой дворик покрытый решеткой. Нам даже удалось стрельнуть пару сигарет у конвоира.
Субботний день проходит спокойно. Мы одинаково не знаем свою дальнейшую судьбу. В камере предварительного содержания мне предстоит пробыть до суда.
Камера просторная. Четыре двухъярусные койки стоят у противоположных стен по две с каждой из сторон. Посреди камеры металлический стол с двумя лавками прикрученные к деревянному полу выкрашенному в коричнево-красный цвет. Небольшие решетчатые окошки под потолком. Металлическая дверь с глазком и "кормушкой". Кормушкой называю небольшое оконце в двери, через передают еду. Над дверью небольшое оконце выходящее в коридор. За решеткою этого оконца спрятан динамик радиоточки монотонно и беспрестанно вещающий передачу об особенностях миграции бурых медведей средней полосы России в зимний период. Эта радиоточка здорово грузит голову. Я утратил иммунитет к такому потоку информации и это сильно напрягает.
У меня отобрали все вещи по описи оставив зубную щетку. Книг нет. Кроме разговоров, заняться нечем. Сейчас лучшим занятием является сон. Благо, что охрана смотрит сквозь пальцы на дневной сон.
Обед и ужин тоже были хороши. Как оказалось еду в ИВС доставляют и кафе расположенного неподалеку.
В десять тишина, вместе с выключением дневного света и включением ночного фонаря принесли физическое облегчение.



P.S. Возможно, фразочка пустяковая и я не первый, кто ее сформулировал. И ладно.

Не торопись, а то успеешь,
Успеешь в мир иной попасть.
Ты жизнь секундой не измеришь,
Сорваться бойся и упасть.
А страха нет - ходи смиренно,
Напрасно смерти не ищи,
Она заметит непременно
Отчаянье твоей души.
Пускай зеленый загорится,
На всех углах судьбы твоей.
Не стоит в жизни торопиться
И прожигать остатки дней.
Ты в "бредни" эти не поверишь...
А смысл "бреда" очень прост:
Не торопись, а то успеешь,
И опалишь как птица хвост...
/Ольга Ливадная/

"Слушайте, что я накропал вчера ночью при колеблющемся свете электрической лампы: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты». Правда, хорошо? Талантливо? И только на рассвете, когда дописаны были последние строки, я вспомнил, что этот стих уже написал А. Пушкин. Такой удар со стороны классика! А?"
/Илья Ильф и Евгений Петров/

Арест

Этот день наполнен событиями, они не попали в мой дневник, но о них нужно упомянуть.

Поезд.
Оперативники. Наручники. Протокол.
Вокзал. Слезы.
Поезд.
Брянск. Таможня. Протокол. Обыск. Опись. Экспертиза. Адвокат.
ИВС.

В этот день было много суеты. Сейчас, я не готов подробно описать события этого дня, думаю, что вернусь к этому позже. Выделю только один момент, который определил дальнейшие события. Только один урок:

Все сказанное может быть использовано против тебя.

Just do it without evaluating it

Что отличает правильный поступок от неправильного?

Только то, что один считают правильным, а другой нет. Ибо нельзя самонадеянно полагать, что неправильный поступок влечет за собой неправильные последствия и глупо считать, что правильный поступок, в свою очередь, приведет к положительным результатам.

Перед отъездом

Последние дни перед отъездом заняты решением разнообразных бытовых проблем и поиском финансов. В суете дней, уверенность в необходимости поездки граничит со странным предчувствием ...

Я заехал к маме сегодня, девятого октября 2013 года. Заехал ненадолго. Завез некоторые вещи, мы немного поговорили, я сообщил, что уеду на несколько дней ...

Когда я уходил, мама, по своему обыкновению, улыбаясь пожелала мне удачной дороги. Я обнял и поцеловал ее. Мы еще разговаривали стоя на лестничной площадке в ожидании лифта, когда я увидел пелену тревоги в ее глазах. Что все это значит ...

Будущее не стесняется говорить о себе

Сегодня, 7 октября 2013 года, я видел интересный сон.

Узкие улочки старого города. Должно быть это Москва ... или Питер. Через улицу я вижу здание желтого цвета с небольшими оконцами. Трех или четырехэтажное здание выстроено из камня или кирпича, оштукатурено и окрашено. Грязновато желтый цвет здания выдает его возраст.
Архитектурные излишества не навязчивы и сведены к минимуму.
Железные решетки на окнах, или скорее решетчатые балкончики, или все же решетки на окнах ...

Железные решетки, небольшие окна и грязно-желтый цвет здания являются определяющими элементами этого сна.