Я определен в камеру № 60. Она расположена на первом этаже нового корпуса Брянского СИЗО № 1, где находятся камеры для содержания в карантине. Карантин - это короткий период адаптации вновь прибывших арестантов. Опер определявший меня в эту камеру сказал, что я пробуду здесь 10 дней.
В камере две двухъярусные койки. Камера четырехместная. В камере двое заключенных Иван и Дима.
Иван старший в камере. В этой камере он уже почти год. Понятно, что старшего в камере назначает администрация, а значит он сотрудничает с администрацией или, по простому, стучит.
На вид Ивану лет 35, среднего роста и плотного телосложения. Капха-доша с точки зрения аюрведы. Любит порядок не только в вещах, но и в мыслях. Для поддержания своего мира в порядке регулярно смотрит новости. Вернее, он не смотрит ничего кроме новостей.
Для меня это стало очередным ударом. Начиная с шести утра из телевизора висевшего под потолком на меня обрушились новости главных каналов великой страны. Сегодня в этой стране пять новостей:
Я давно не был под таким жутким информационным гнетом. Бесконечное радио в ИВС, а теперь бесконечные и беспощадные телевизионные новости. Иван знает время выхода выпусков новостей по каждому каналу и умело лавирует перепрыгивая с одного выпуска на другой.
По своей наивности, я предложил иногда выключать телевизор. Мне сложно объяснить реакцию Ивана на это предложение. Он не воспринял его агрессивно лишь потому, что не воспринял его серьезно. Как если бы я предложил ему перестать дышать на полчасика. Высказав свое предложение, я увидел в его глазах некую растерянность, которая сменилась внимательным взглядом психиатра. И все же, в перерывах между выпусками новостей звук стали уменьшать.
В противоположность простому русскому парню Ивану, Дима образованный и любознательный человек. Дима увлеченный фотограф и много рассказал об этой стороне жизни. С ним приятно поговорить.
Еда в СИЗО значительно уступает той, что была в ИВС. Макароны с тушенкой на завтрак, Некий суп с тушенкой на обед, на ужин каша с рыбой. Куски мяса и рыбу отдаю соседям по камере. В камере есть кипятильник, что дает возможность приготовить чай в любой момент.
В камере карантина большая текучесть постояльцев, и потому в висящем на стене небольшом шкафчике оседают быстрые обеды, чаи, конфеты, печенья, пряники ... Все это добро находится в общем пользовании под наблюдением старшего.
В целом день прошел спокойно.
Иван утром убрал в камере, сегодня его очередь. Перед завтраком я выполнил свой комплекс упражнений.
Около десяти нас сводили в душ. Хорошо постоять под потоком теплой воды. Небольшая душевая рассчитана на четырех человек. Душ второй день подряд - это большая удача.
После обеда встреча с адвокатом. Адвокат пророчит год, восемь месяцев в лучшем случае. Не нравится он мне. Без всяких стеснений он вымогает деньги, требуя подписания договора. Я отказываюсь, хотя понимаю, что это его не остановит и он будет пытаться получить деньги с родных. Передал через него два письма, но думаю они не дойдут. В любом случае у меня нет других каналов связи. Звонки до суда запрещены. На скорое свидание рассчитывать не приходится. Марок и конвертов в ларьке нет.
После адвоката вернули в камеру, а вскоре отвели в медчасть, где взяли кровь на анализ.
В камере две двухъярусные койки. Камера четырехместная. В камере двое заключенных Иван и Дима.
Иван старший в камере. В этой камере он уже почти год. Понятно, что старшего в камере назначает администрация, а значит он сотрудничает с администрацией или, по простому, стучит.
На вид Ивану лет 35, среднего роста и плотного телосложения. Капха-доша с точки зрения аюрведы. Любит порядок не только в вещах, но и в мыслях. Для поддержания своего мира в порядке регулярно смотрит новости. Вернее, он не смотрит ничего кроме новостей.
Для меня это стало очередным ударом. Начиная с шести утра из телевизора висевшего под потолком на меня обрушились новости главных каналов великой страны. Сегодня в этой стране пять новостей:
- бойня в Бирюлево вылилась в борьбу с кавказскими рынками в Москве;
- узбекские мошенники напечатали на принтере фальшивые купюры номиналом 5000 рублей, что стало причиной для отключения банками банкоматов;
- Америка на грани дефолта;
- скончалась замечательная актриса Ольга Аросьева;
- на западной Украине проходит шествие партии Свобода.
Я давно не был под таким жутким информационным гнетом. Бесконечное радио в ИВС, а теперь бесконечные и беспощадные телевизионные новости. Иван знает время выхода выпусков новостей по каждому каналу и умело лавирует перепрыгивая с одного выпуска на другой.
По своей наивности, я предложил иногда выключать телевизор. Мне сложно объяснить реакцию Ивана на это предложение. Он не воспринял его агрессивно лишь потому, что не воспринял его серьезно. Как если бы я предложил ему перестать дышать на полчасика. Высказав свое предложение, я увидел в его глазах некую растерянность, которая сменилась внимательным взглядом психиатра. И все же, в перерывах между выпусками новостей звук стали уменьшать.
В противоположность простому русскому парню Ивану, Дима образованный и любознательный человек. Дима увлеченный фотограф и много рассказал об этой стороне жизни. С ним приятно поговорить.
Еда в СИЗО значительно уступает той, что была в ИВС. Макароны с тушенкой на завтрак, Некий суп с тушенкой на обед, на ужин каша с рыбой. Куски мяса и рыбу отдаю соседям по камере. В камере есть кипятильник, что дает возможность приготовить чай в любой момент.
В камере карантина большая текучесть постояльцев, и потому в висящем на стене небольшом шкафчике оседают быстрые обеды, чаи, конфеты, печенья, пряники ... Все это добро находится в общем пользовании под наблюдением старшего.
В целом день прошел спокойно.
Иван утром убрал в камере, сегодня его очередь. Перед завтраком я выполнил свой комплекс упражнений.
Около десяти нас сводили в душ. Хорошо постоять под потоком теплой воды. Небольшая душевая рассчитана на четырех человек. Душ второй день подряд - это большая удача.
После обеда встреча с адвокатом. Адвокат пророчит год, восемь месяцев в лучшем случае. Не нравится он мне. Без всяких стеснений он вымогает деньги, требуя подписания договора. Я отказываюсь, хотя понимаю, что это его не остановит и он будет пытаться получить деньги с родных. Передал через него два письма, но думаю они не дойдут. В любом случае у меня нет других каналов связи. Звонки до суда запрещены. На скорое свидание рассчитывать не приходится. Марок и конвертов в ларьке нет.
После адвоката вернули в камеру, а вскоре отвели в медчасть, где взяли кровь на анализ.
