Утро воскресенья ничем не отличается от утра субботы. Хорошая теплая осенняя погода. День начался спокойно. Мы с Татарским по прежнему одни в камере временного содержания. Нам повезло, что попали сюда к выходным и камеры освободили от "постояльцев". В перерыве между уборкой и завтраком выполнил утренний комплекс йоги. Татарский согласился составить мне компанию в этом занятии.
В десять утра меня увозят в суд.
В суде собралось много народу. Прокурор, следователь, государственный адвокат, секретарь, конечно судья и два конвоира. Меня заводят за решетку специальной клетки для подследственных, подсудимых и осужденных, и начинают судить с целью определения меры пресечения.
Из беглого разговора с адвокатом перед заседанием, я понял, что вариантов нет. Для меня, как для гражданина иного государства изберут меру пресечения в виде содержания под стражей. Срок стандартный - два месяца.
Когда результат известен заранее, тогда переживать уже не о чем.
Действо началось. Каждый из присутствующих приступил к своей роли. Играя, впрочем, шаблонно и без вдохновения. В воскресный погожий день другого и представить нельзя.
Конечно, я сказал, что мои действия не несут угрозу общественному порядку и касаются лично меня. Конечно, это ничего не изменило. И все же, судья, приятная женщина средних лет, проснулась от будничной суеты происходящего. У нас завязался короткий разговор, который заставил пробудиться и остальных участников процесса.
Как и предвещал адвокат - именем Российской федерации мера пресечения в виде содержания под стражей два месяца.
Адвокат Галета В.В. Он мне сразу не понравился уже тогда, когда появился в кабинете оперативника таможни. Нужно сказать, что это чувство было взаимным.
И все же, он дал мне несколько советов о том, как вести себя в СИЗО, куда мне предстоит отравиться сразу после суда. Суть советов сводилась к тому, что вести себя нужно тихо, никуда не лезть и быть незаметным серым тупым арестантом.
После суда в спецмашине меня отвезят в СИЗО. Конвой препровождает меня в узкий подвал старого здания. Узкий коридор, сводчатые потолки красного кирпича, множество дверей по обеим сторонам коридора. Штукатурка обита местами, местами сохранилась штукатурка окрашенная в синий цвет. Старые двери обиты листами жести и выкрашены в темно-серый цвет. На дверях массивные засовы и замки.
В одном из помещений этого колоритного подвала проходит очередная процедура полного обыска и опись вещей. Часть вещей забирают в камеру хранения. У меня осталась одежда и средства гигиены, книги (учебник английского, Кастанеда и Библия), четки из рудракши, блокнот и ручка.
Опись вещей которые надлежит сдать на хранение составлял молодой сержант. Писать не его призвание. Особенно позабавил момент, когда очередь дошла до моей флешки. На вопрос сержанта, я ответил, что это USB накопитель и это его озадачило. Как выяснилось, он не знает как пишется "USB". Дошло до того, что с написанием ему помог коптер.
После обыска меня определили в "стакан". Стакан - это камера площадью меньше квадратного метра. Встроенная скамеечка позволяет сидеть. Можно стоять. Все. Чуть позже в такие же стаканы рядом поместили Татарского и его "подельника". Мы не видели друг друга, но переговариваться могли.
Мое нахождение в стакане продлилось до вечера. За это время, покормили обедом и сводили в душ. Остальное время я сидел, стоял, читал, учил английский, упражнялся в медитации и все по кругу. Время шло бесконечно долго.
Поздно вечером, из стакана меня переводят в камеру "карантина". Мне вручают матрац, подушку, одеяло, комплект пастельного белья, алюминиевую ложку и пластмассовую кружку зеленого цвета. Короткое знакомство с соседями. Устал. В камере четыре койки. Занял свободную койку второго яруса. Перед сном прочел очередную главу Ветхого Завета. В десять отбой. Спать.
В десять утра меня увозят в суд.
В суде собралось много народу. Прокурор, следователь, государственный адвокат, секретарь, конечно судья и два конвоира. Меня заводят за решетку специальной клетки для подследственных, подсудимых и осужденных, и начинают судить с целью определения меры пресечения.
Из беглого разговора с адвокатом перед заседанием, я понял, что вариантов нет. Для меня, как для гражданина иного государства изберут меру пресечения в виде содержания под стражей. Срок стандартный - два месяца.
Когда результат известен заранее, тогда переживать уже не о чем.
Действо началось. Каждый из присутствующих приступил к своей роли. Играя, впрочем, шаблонно и без вдохновения. В воскресный погожий день другого и представить нельзя.
Конечно, я сказал, что мои действия не несут угрозу общественному порядку и касаются лично меня. Конечно, это ничего не изменило. И все же, судья, приятная женщина средних лет, проснулась от будничной суеты происходящего. У нас завязался короткий разговор, который заставил пробудиться и остальных участников процесса.
Как и предвещал адвокат - именем Российской федерации мера пресечения в виде содержания под стражей два месяца.
Адвокат Галета В.В. Он мне сразу не понравился уже тогда, когда появился в кабинете оперативника таможни. Нужно сказать, что это чувство было взаимным.
И все же, он дал мне несколько советов о том, как вести себя в СИЗО, куда мне предстоит отравиться сразу после суда. Суть советов сводилась к тому, что вести себя нужно тихо, никуда не лезть и быть незаметным серым тупым арестантом.
После суда в спецмашине меня отвезят в СИЗО. Конвой препровождает меня в узкий подвал старого здания. Узкий коридор, сводчатые потолки красного кирпича, множество дверей по обеим сторонам коридора. Штукатурка обита местами, местами сохранилась штукатурка окрашенная в синий цвет. Старые двери обиты листами жести и выкрашены в темно-серый цвет. На дверях массивные засовы и замки.
В одном из помещений этого колоритного подвала проходит очередная процедура полного обыска и опись вещей. Часть вещей забирают в камеру хранения. У меня осталась одежда и средства гигиены, книги (учебник английского, Кастанеда и Библия), четки из рудракши, блокнот и ручка.
Опись вещей которые надлежит сдать на хранение составлял молодой сержант. Писать не его призвание. Особенно позабавил момент, когда очередь дошла до моей флешки. На вопрос сержанта, я ответил, что это USB накопитель и это его озадачило. Как выяснилось, он не знает как пишется "USB". Дошло до того, что с написанием ему помог коптер.
После обыска меня определили в "стакан". Стакан - это камера площадью меньше квадратного метра. Встроенная скамеечка позволяет сидеть. Можно стоять. Все. Чуть позже в такие же стаканы рядом поместили Татарского и его "подельника". Мы не видели друг друга, но переговариваться могли.
Мое нахождение в стакане продлилось до вечера. За это время, покормили обедом и сводили в душ. Остальное время я сидел, стоял, читал, учил английский, упражнялся в медитации и все по кругу. Время шло бесконечно долго.
Поздно вечером, из стакана меня переводят в камеру "карантина". Мне вручают матрац, подушку, одеяло, комплект пастельного белья, алюминиевую ложку и пластмассовую кружку зеленого цвета. Короткое знакомство с соседями. Устал. В камере четыре койки. Занял свободную койку второго яруса. Перед сном прочел очередную главу Ветхого Завета. В десять отбой. Спать.
